Житие


Житие
   религиозно-нравоучительный жанр средневековой христианской литературы, одна из ранних форм применения биографического метода к составлению жизнеописаний святых - мучеников за веру, страстотерпцев, чудотворцев, особо благочестивых, добродетельных, государственных и ученых мужей, выдающихся церковных деятелей, оставивших неизгладимый след в христианской культуре. В жанре агиографии оставили свой след Афанасий Великий, Григорий 1 Великий, Григорий Турский, Беда Достопочтенный, Петр Дамиан и др. Предыстория житийного жанра уходит своими корнями в античный биографизм Плутарха и Тацита. Его непосредственным основанием являются Четвероевангелие и Деяния Апостолов, рассказывающие о земной жизни Христа и подвижнической деятельности Св. Апостолов. Начиная с V в. стали широко распространяться житийные сборники - патерики. Житийный жанр составил неотъемлемую принадлежность христианской, западной и восточной (византийской) литературы. Его религиозноцерковное предназначение заключалось в том, чтобы способствовать широкому распространению почитания христианских святых.
   Проблема достижения состояния святости и то, как она освещалась в житиях, была рассмотрена в работах русского культуролога П. М. Бицилли. «Кто знаком с житийной литературой средневековья, - писал исследователь, - знает, какую ничтожную роль в житиях святых - по крайней мере, до периода возбуждения исторического понимания под влиянием мистики - играет для агиографов проблема достижения святым святости. Святой или сразу выступает на историческом поприще уже “совсем готовым” святым, или же глухо упоминается о его внезапном “обращении”. Отчасти правда эта вытекает из условий осведомления о святом: его узнают лишь с того момента, когда он начинает действовать как святой; однако мы хорошо знаем, что отсутствие материала редко когда рассматривалось агиографами как препятствие: на худой конец - и это постоянное явление - недостающие сведения восполняются готовыми шаблонами. Если “предыстория” святого обычно опускалась, то потому, что о ней просто не думали» (Бицилли П. М. Элементы средневековой культуры. - СПб., 1995.-С. 159).
   Результаты познавательных усилий писателей - агиографов (от греч. hagios - святой и grapho - описывать) позволяют выявить типические особенности христианского сознания в его наиболее ярких проявлениях. При этом авторское «я» полностью растворялось в повествовании, не обнаруживало себя никакими характерными проявлениями. Это обстоятельство составляло одну из важнейших отличительных особенность данного жанра: автор считал свой труд служением Богу, воспринимал свое «я» как ничтожно малую величину, недостойную внимания и упоминания. По сравнению с фигурой изображаемого святого она представлялась ему самому совершенно незначительной.
   Другая особенность заключалась в однозначности морально-психологических рисунков, изображающих духовные метаморфозы христианских святых. Это проистекало не от слабости интеллектуальных ресурсов авторов жизнеописаний и не от их равнодушия к тому неповторимому, что присутствует в каждой отдельной судьбе, а от стремления выявить и обозначить самое главное и наиболее характерное в тех метаморфозах, которые происходят в человеке под воздействием Духа Святого.
   Личность в житии предстает, как правило, в трех основных состояниях - обыкновенном, повседневно-обыденном, затем переходном, кризисном, переломном и, наконец, в состоянии, отвечающем критериям святости. Подчеркиваются высокий драматизм, сложность и трудность совершающегося преображения. В конечном счете перед подвигом веры во славу Божью отступают все мирские привязанности страстотерпца, его любовь к родителям, дому, богатству, если таковое имелось, и т.д. Через аскезу и молитвы преодолевается несовершенство человеческого естества.
   Посредством житийных писаний формируется этическая парадигма, идеальный тип, представляющий высший нормативный образец христианского мироотноше- ния. В этом типе тон задает новозаветная парадигма трансформации фарисея Савла в апостола Павла, которая, однако, существенно видоизменяется. В Новом Завете фактически нет сведений о психодинамике преображения Савла в Павла, а есть история двух полярных типов - фанатичного гонителя христиан и неустрашимого апостола. Агиографический жанр, сосредоточенный на сюжетах преображения, тщательно выписывает траектории восхождений будущих святых от их «естественного», дохристианского состояния к просветлению. Но это, по преимуществу, внешние знаки и свидетельства преображения, а не внутренняя борьба мотивов. У читателя остается впечатление о внутреннем перерождении как мгновенном акте, совершающемся как бы за пределами физического времени.
   Еще одно характерное отличие происходящей духовной трансформации обнаруживается в том, что если преображение Павла совершилось как бы помимо его воли, то преображения с житийными героями - это чаще всего метаморфоза, происходящая в соответствии с их свободным решением, движимая их свободной волей.
   Ранняя христианская агиография отличается целым рядом существенных особенностей:
   • тиражирование нескольких типовых моделей дианойи (перестройки души) - метанойи (перестройки ума):
   1) превращение язычника в христианина, пронизанное пафосом борьбы с языческими искушениями;
   2) превращение обычного христианина в праведника;
   3) неустанная борьба праведника с множеством соблазнов и искушений плоти, которые продолжают смущать его и в уединении и отдалении от мирской суеты;
   • нормативная идеализация, предполагающая «подверстывание» всего эмпирического материала под житийный канон;
   • интерес не столько к внешней и внутренней жизни личности святого, сколько к тому, в какой степени и в каких формах обнаруживается ее причастность к христианской идее, к миру религиозного долженствования, к идеалу святости;
   • преобладание тона суровой нормативности, благочестивой дидактики, морализирующего назидания, имеющих своей целью «услаждение души, стремящейся к добродетели»;
   • сквозной характер антитез между сущим и должным, земным и небесным, плотским и духовным, тщетой благ мирских и величием райского блаженства;
   • присутствие фольклорных мотивов, связывающих жизнеописание с глубокими культурными традициями дохристианского прошлого и стереотипами народного мировосприятия;
   • предельно серьезный тон повествования, исключающий какие-либо признаки смехового начала;
   • феноменология намеренного антиэстетизма описаний, подчеркивающих бренность всего земного, плотского, обесценивающих последнее, указывающих на его несопоставимость с красотами христианской духовности и высшего благочестия; итог стратегии антиэстетизма оказывался парадоксальным, но, вместе с тем, вполне соответствующим библейской традиции «извлечения драгоценного из ничтожного» (Иер. 15, 19): из земного праха взрастала христианская добродетель смиренного самоотвержения, достигающая степени ослепительной святости. Посредством житийных писаний складывалась философско-этическая парадигма, формировался идеальный тип, представляющий высший нормативный образец христианского мироотно- шения.
   Древняя Русь, воспринявшая православие от Византии, отнеслась с большим вниманием к агиографическим сочинениям: стали появляться многочисленные переводы византийских жизнеописаний святых. Впоследствии в этом жанре стали творить и первые русские церковные писатели-летописцы, создавшие жития об убиенных князьях Борисе и Глебе, о христианском мыслителе Феодосии Печерском, Александре Невском, Сергии Радонежском и др. Страдания и нравственные подвиги святых расценивались как свидетельства их избранности, как знаки отмеченности Божьим покровительством.
   В XV в. в Москве под руководством митрополита Макария был создан свод агиографических повествований «Великие Минеи-Четии». В нем были собраны жития ряда латинских (католических), греческих (византийских) и русских святых. На рубеже XVII -XVI11 вв. митрополит Дмитрий Ростовский подготовил многотомный свод жизнеописаний святых.
   Древнерусские агиографические сочинения, рассредоточенные по рукописным сборникам XV-XVIII вв. и сгруппированные в специальных изданиях - это не только жанр душеспасительного чтения и одна из составляющих историко-литературного процесса, но еще и важный источник вне- религиозной и внелитературной информации. Изучение агиографических творений привело исследователей в выводу о том, что историческая эволюция житийной литературы совершалась в соответствии с той же логикой, с какой происходил переход живописи от иконы к портрету: нормативная роль канона постепенно ослабевала, а фактологическая сторона содержания становилась все более представительной. В итоге стало возможным появление произведений такого рода, как «Житие протопопа Аввакума». Это уже маргинальное сочинение, в котором смешаны жанры жития, исповеди, проповеди, авантюрного романа. От него тянется нить преемственности уже к сугубо художественным произведениям, авторы которых использовали элементы агиографии как литературный прием, позволявший придать повествованию особую, возвышенно-архаизированную направленность. К литературным произведениям такого рода следует отнести роман Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы» (1880) как часть задуманного «сверхромана» «Житие великого грешника Отца Сергия» (1898) Л. Н. Толстого, «Соборян» (1872) Н. С. Лескова, «Жизнь Василия Фивейского» (1904) Л. Н. Андреева, «Святого Евстафия» (1915) и «Матфея Прозорливого» (1916) И. А. Бунина, «Плаху» (1986) Ч. Айтматова и др. В западной литературе элементы агиографии использовали в своем творчестве Т. С. Элиот, К. Г. Честертон, Р. Брандштеттер и др. писатели.
   В XIX в. светские ученые обратили внимание на способность этих литературных памятников служить источником научно- теоретических, социогуманитарных, исторических знаний об основании монастырей, строительстве храмов, важных церковногосударственных, политических событиях, трагических коллизиях княжеских усобиц и борьбы с вражескими нашествиями. Русский филолог, исследователь древней иконописи Ф. И. Буслаев считал агиографию чрезвычайно важным источником, дающим ценную информацию по истории древних обычаев и нравов.
   Ярким свидетельством этого может служить магистерская диссертация русского историка В. О. Ключевского «Древнерусские жития святых как исторический источник» (1871). Университетский учитель Ключевского, историк С. М. Соловьев предложил своему ученику рассмотреть подвижническую деятельность русских святых, монахов-отшельников какодно из проявлений внутренней колонизации России. Возникающие в северных лесах скиты, монастыри составили одну из линий колонизации Русью ее собственных, неосвоенных географических пространств. Ключевский сформулировал ряд тезисов относительно использования агиографии в научно-исследовательских целях: «1. По литературной части жития биографические факты служат в нем только готовыми формами для выражения идеального образа подвижника. 2. Из описываемой жизни житие берет лишь такие черты, которые идут к означенной задаче. 3. Избранные черты обобщаются в житии настолько, чтобы индивидуальная личность исчезла в них за чертами идеального типа. 4. Агиобиограф и историк смотрят на описываемое лицо с различных точек зрения: первый ищет в нем отражения отвлеченного идеала, второй - индивидуальных отличительных черт. 5. Обилие и качество биографических фактов в житии находятся в обратном отношении к развитию чествования святого, к торжественности повода, вызвавшего житие, и к хронологическому расстоянию, лежащему между кончиной святого и написанием жития». Ключевскому удалось усмотреть в агиографии не только материал для историка, но и более широкие познавательные возможности социологического и антропологического характера. Он писал: «Читая жития, мы присутствуем при двух основных процессах нашей древней истории: мы встречаемся лицом к лицу с древнерусским человеком, который, вечно двигаясь с крестом, топором и сохой, в зипуне и в монашеской рясе, делал одно немалое дело - расчищал место для истории от берегов Днепра до берегов Северного Океана и в то же время, несмотря на такую растяжимость, умел собрать силы на создание государства, сдержавшего и вторжения с Востока и пропаганду с Запада».
   Русский философ и культуролог Г. П. Федотов широко использовал познавательные ресурсы агиографических сочинений в своем исследовании «Святые Древней Руси» (1931).
   ◘ Лит.: Византийские легенды. - Л., 1972; Дмитриев Л. А. Житийные повести русского Севера как памятники литературы XIII-XVII вв. Эволюция жанра легендарно-биографических сказаний. - Л., 1973; Живов В. М. Святость. Краткий словарь агиографических терминов. - М. 1994; Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. - М. 1871; Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. - М., 1970; Федотов Г. П. Святые Древней Руси. - М., 1990.

Эстетика. Энциклопедический словарь. Издательство Михайлова В. А. Санкт-Петербург. . 2005.

Синонимы:

Смотреть что такое "Житие" в других словарях:

  • Житие — (греч. βιος, лат. vita) жанр церковной литературы, в котором описывается жизнь и деяния святых. Житие создавалось после смерти святого, но не всегда после формальной канонизации. Для жития характерны строгие содержательные и структурные… …   Википедия

  • ЖИТИЕ — ЖИТИЕ, жития, ср. 1. Повествование о жизни человека, признаваемого верующими святым (лит. церк.). Жития святых. || То же, что биография (книжн. устар.). 2. То же, что жизнь (книжн. устар., теперь шутл.). Благоденственное и мирное житие.… …   Толковый словарь Ушакова

  • житие — См …   Словарь синонимов

  • житие — житие’м житие’, житие’м …   Словарь употребления буквы Ё

  • житие́ — житие, я, житием, в житии[не житиё, ём]; мн. жития, ий …   Русское словесное ударение

  • ЖИТИЕ — ЖИТИЕ, я, мн. я, ий, ср. 1. То же, что жизнь (во 2 и 3 знач.) (стар.). Мирное ж. 2. В старину: повествовательный жанр описание жизни (лиц, канонизированных церковью). Жития святых. | прил. житийный, ая, ое (ко 2 знач.). Житийная литература.… …   Толковый словарь Ожегова

  • житие — житие, жития, жития, житий, житию, житиям, житие, жития, житиём, житиями, житии, житиях (Источник: «Полная акцентуированная парадигма по А. А. Зализняку») …   Формы слов

  • житие — ЖИТИЕ, я, ср Текст, содержащий описание жизни святого, т.е. канонизированного христианской церковью церковного или государственного деятеля, мученика или аскета, включающий в себя биографические данные, молитвы, поучения и т.д. Житие упоминает о… …   Толковый словарь русских существительных

  • Житие — I ср. 1. Повествование о жизни человека, причисляемого церковью к лику святых. 2. Изложение наиболее значительных фактов жизни в хронологическом порядке; жизнеописание. II ср. 1. Временной период от рождения до смерти человека или животного;… …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • житие — я; ср. 1. Жизнеописание какого л. святого, подвижника и т.п.; их жизнь и деяния. Жития святых. Ж. Феодосия Печерского. 2. Разг. = Жизнь (2, 4 5 зн.); житьё. Беспечальное ж. ◁ Житийный, ая, ое (1 зн.). Ж ая литература. Ж ые сказания …   Энциклопедический словарь

Книги

Другие книги по запросу «Житие» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.